Законодательная база Российской Федерации

"ОБЗОР ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2004 ГОДА" (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 08.12.2004)

1. Лицо, привлеченное иными лицами к участию в банде и совершаемых ею нападениях, необоснованно осуждено как организатор банды.

Установлено, что после того как члены организованной преступной группы Н-ов и З-ин были задержаны работниками милиции, М-ко, П-ин, А-ов и Г-ев решили организовать устойчивую вооруженную группу (банду) в целях нападения на граждан.

Г-ий также был привлечен к участию в банде для совершения планируемых разбойных нападений на граждан и хранил у себя дома одноствольное охотничье ружье, из которого изготовил обрез.

По приговору суда Г-ий осужден по ч.3 ст.146 УК РСФСР ч.ч. 1 и 2 ст.209 и ч.2 ст.167 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор, исключила осуждение его по ч.2 ст.209 УК РФ.

В надзорной жалобе осужденный Г-ий поставил вопрос о переквалификации его действий с ч.1 ст.209 УК РФ на ч.2 ст.209 УК РФ, поскольку он не являлся ни организатором, ни руководителем банды, а был лишь вовлечен в банду и являлся ее участником.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорную жалобу по следующим основаниям.

Суд при квалификации действий Г-го по ч.1 ст.209 УК РФ сослался на то, что он состоял в устойчивой вооруженной группе (банде) совместно с другими осужденными по данному делу, принял активное участие в организации вооруженной банды, изготовив обрез из гладкоствольного охотничьего ружья.

По смыслу уголовного закона под организацией банды понимаются любые действия, результатом которых стало создание устойчивой вооруженной группы в целях совершения нападений на граждан либо предприятия, учреждения, организации. Они могут выражаться в сговоре, подыскании соучастников, приобретении оружия, разработке планов и распределении ролей между членами банды.

Ни одно из указанных действий в вину Г-му не вменялось.

Кроме того, суд в приговоре признал, что М-ко, П-ин, А-ов и Г-ев не прекратили свою преступную деятельность и после того, как работниками милиции были задержаны Н-ов и З-ин. Они решили организовать банду в целях нападения на граждан, и для участия в банде и в совершении планируемых разбойных нападений был вовлечен Г-ий, который из хранившегося у него дома охотничьего ружья изготовил обрез.

Следовательно, никаких действий, результатом которых стало создание банды, Г-ий не совершал, а был привлечен иными лицами к участию в банде и совершаемых ею нападениях. Эти действия подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст.209 УК РФ.

При таких обстоятельствах действия Г-го переквалифицированы с ч.1 ст.209 УК РФ на ч.2 ст.209 УК РФ.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 397П04 по делу Г-го

2. Уголовная ответственность за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них.

С-ов признан виновным в совершении разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору с Т-ым с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, с проникновением в помещение.

Как следует из приговора, преступление ими совершено при следующих обстоятельствах.

С-ов занимался частной зубопротезной практикой и по роду работы познакомился с Б., который работал литейщиком. Не расплатившись за один из заказов, С-ов имел долг перед Б. Встретив своего знакомого Т-ва он сообщил ему, что у литейщика в мастерской имеется в сейфе крупная сумма денег и предложил завладеть ими. В процессе подготовки к преступлению С-ов сообщил о графике работы литейщика, описал обстановку в мастерской.

С-ов договорился с Т-ым о совершении разбойного нападения на потерпевшего с распределением ролей. Согласно договоренности Т-ов должен был оглушить потерпевшего, чтобы тот потерял сознание, и забрать деньги, а С-ов – наблюдать за окружающей обстановкой и обеспечивать безопасность, стоя у дверей мастерской.

Троянов, не ставя в известность С-ва, взял с собой пистолет "Браунинг". Во время нападения Т-ов выстрелил не менее трех раз из пистолета в потерпевшего. Но поскольку после произведенных выстрелов потерпевший продолжал оказывать сопротивление и попытался задержать Т-ва, тот убежал и вместе со С-ым скрылся с места преступления.

Суд первой инстанции квалифицировал действия С-ва по п. "б" ч.3 ст.162 УК РФ.

Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

В надзорной жалобе адвокат осужденного С-ва поставил вопрос об изменении судебных решений в отношении С-ва и переквалификации его действий с п. "б" ч.3 ст.162 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.3 ст.33, п. "в" ч.2 ст.161 УК РФ, поскольку разбойное нападение совершил лишь один Т-ов, а С-ов явился соучастником покушения на грабеж.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации оставил приговор без изменения, а надзорную жалобу адвоката – без удовлетворения по следующим основаниям.

По смыслу уголовного закона (ст.35 УК РФ) уголовная ответственность за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них.

Если другой участник в соответствии с распределением ролей совершал согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в помещение, но по заранее состоявшейся договоренности подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершенного преступления), содеянное им является соисполнительством и в силу части 2 ст.34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ.

Таким образом, заранее согласованные с Т-ым действия С-ва, направленные на совершение разбоя, связанные с оказанием помощи непосредственному исполнителю разбоя, правильно расценены судом как соисполнительство разбойному нападению.

О применении к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, осужденные договорились заранее, решив его оглушить, чтобы он потерял сознание.

Поскольку разбой относится к формальному виду преступлений и считается оконченным с момента нападения, действия С-ва обоснованно квалифицированы без ссылки на ст.30 УК РФ.

В связи с этим нельзя признать обоснованными доводы жалобы адвоката о квалификации действий С-ва по ч.3 ст.30, ч.5 ст.33 и п. "в" ч.2 ст.161 УК РФ как пособничество в покушении на грабеж с незаконным проникновением в помещение.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 389П04 по делу С-ва

3. Действия виновного переквалифицированы с разбоя на грабеж, поскольку судом установлено, что насилия, опасного для жизни, он к потерпевшему не применял.

С-ов и А-ов с целью хищения чужого имущества проникли в дом потерпевшего С.

Вернувшийся домой С. стал препятствовать действиям С-ва и А-ва. С целью удержания похищенного А-ов нанес потерпевшему удары кулаками и ножом в различные части тела. От полученных ранений потерпевший скончался на месте. С-ов и А-ов, забрав похищенное, скрылись.

Действия С-ва квалифицированы судом первой инстанции по п. "б" ч.3 ст.162 УК РФ.

Суд кассационной инстанции изменил приговор в отношении С-ва, переквалифицировал его действия на п. "в" ч.3 ст.162 УК РФ.

В надзорной жалобе осужденный С-ов просил переквалифицировать его действия на ч.3 ст.30, п.п. "а", "в" ч.2 ст.158 УК РФ, утверждая, что не применял насилия к потерпевшему, когда тот пытался помешать ему и А-ву похитить телевизор. В действиях А-ва имел место эксцесс исполнителя.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил судебные решения по следующим основаниям.

Признавая вину С-ва доказанной и квалифицируя его действия по п. "в" ч.3 ст.162 УК РФ, суд указал в приговоре, что пришел к выводу о том, что умыслом осужденных охватывались действия как по завладению чужим имуществом, так и по применению к потерпевшему опасного для жизни насилия.

Между тем вердиктом коллегии присяжных заседателей признано установленным, что все действия, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, совершил один А-ов. С-ов же непосредственно насилия, повлекшего тяжкий вред здоровью, к потерпевшему не применял, а, реализуя предварительный сговор на кражу после возвращения потерпевшего, вместе с А-ым участвовал в грабеже.

При этом конкретно действия С-ва выразились в том, что он разбил стекло в окне, проник в дом, нашел телевизор, пульт управления, завернул телевизор в простыню и, после того как в его присутствии потерпевшему А-ым были причинены телесные повреждения, унес телевизор из дома.

Поэтому действия С-ва переквалифицированы с п. "в" ч.3 ст.162 УК РФ на п. "в" ч.2 ст.161 УК РФ (в редакции Закона от 8 декабря 2003 г.).

Кроме того, из приговора исключено указание о взыскании с С-ва в пользу потерпевшей 10 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда, поскольку установлено, что насилия к потерпевшему, в том числе опасного для его жизни и здоровья, С-ов не применял и совершение разбойного нападения его умыслом не охватывалось.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 458П04 по делу С-ва

4. Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них, и независимо от того, что некоторые из участников преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости.

Установлено, что убийство П-ым потерпевшего совершено совместно с Б-ым. При этом П-ев удерживал потерпевшего за руки, а Б-ов по предложению последнего наносил потерпевшему удары ножом.

Действия П-ва квалифицированы судом по п. "ж" ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц.

В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ указал на необходимость переквалификации действий П-ва с п. "ж" ч.2 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.105 УК РФ, мотивируя свое решение тем, что органы следствия и суд, квалифицируя действия осужденного как совершение убийства группой лиц, не учли, что преступление П-ев совершил совместно с лицом, которое признано невменяемым в отношении к инкриминированному ему деянию.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации оставил надзорное представление без удовлетворения по следующим основаниям.

По смыслу закона (ст.35 УК РФ) убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них.

Доводы же изложенные в надзорном представлении, о том, что согласно акту судебной психолого-психиатрической экспертизы Б-ов признан в отношении инкриминированного ему деяния невменяемым и освобожден от уголовной ответственности за совершенное им в состоянии невменяемости общественно опасное деяние и к нему применены принудительные меры медицинского характера, в связи с чем действия П-ва не могут быть квалифицированы как совершенные группой лиц и подлежат переквалификации на ч.1 ст.105 УК РФ, не основаны на законе.

При изложенных обстоятельствах действия П-ва квалифицированы правильно.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 604П04пр по делу П-ва

5. Действия осужденных, которые удерживали потерпевших, ранее похищенных другими лицами, переквалифицированы с п.п. "а", "ж" ч.2 ст.126 УК РФ на п.п. "а", "ж" ч.2 ст.127 УК РФ.

Материалами дела установлено, что Т-ов Б. и К-ов, предполагая, что С. и К. причастны к похищению автомобиля Т-ва Б., избили их, поместили в багажник автомобиля и увезли из кафе в дом Т-ва Б.

В доме поместили потерпевших в подвальное помещение, и Т-ов Б. сообщил своему сыну Т-ву Е. и сторожу Е-ну о цели и причине нахождения С. и К. в его доме.

Впоследствии Е-ин вместе с Т-ым Б. принимал участие в избиении потерпевших, в результате чего от полученных телесных повреждений С. скончался. По указанию Т-ва Б., Т-ов Е. и Е-ин погрузили труп потерпевшего С. в багажник автомашины и посадили в автомашину потерпевшего К.

В пути следования Т-ов Б. вывел потерпевшего К. из автомашины и выстрелил ему в грудь и голову. После этого осужденные спрятали трупы потерпевших.

Судом действия Т-ва Е. квалифицированы по п.п. "а", "ж" ч.2 ст.126 УК РФ, а Е-на – по п. "в" ч.3 ст.126 и ч.4 ст.111 УК РФ.

В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ поставил вопрос о переквалификации действий Т-ва Е. и Е-на на ст.127 УК РФ как незаконное лишение свободы, поскольку они не принимали участия в похищении потерпевших.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорное представление частично по следующим основаниям.

Признано, что действия осужденных квалифицированы как похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору в отношении двух лиц, необоснованно, поскольку они не принимали непосредственного участия в захвате потерпевших в кафе и перемещении их в дом Т-ва Б. и о совершении преступления узнали после того, как потерпевшие были привезены в дом.

Таким образом, Т-ов Е. и Е-ин в сговоре на похищение С. и К. не состояли и участия в их похищении не принимали, а потому не могут нести ответственность за похищение потерпевших.

В связи с этим действия Т-ва Е. и Е-на переквалифицированы с п.п. "а", "ж" ч.2 ст.126 УК РФ на п.п. "а", "ж" ч.2 ст.127 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное группой лиц, по предварительному сговору в отношении двух лиц.

С доводами представления о необходимости переквалификации действий Е-на на ч.3 ст.127 УК РФ нельзя согласиться, так как Е-ин обоснованно осужден по ч.1 ст.111 УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью С., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и смерть потерпевшего наступила от действий Е-на, а не от каких-либо других действий осужденного, связанных с незаконным лишением свободы потерпевшего С.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 533П04пр по делу Т-ва и Е-на

6. Приобретение обреза, который изготовлен из гладкоствольного охотничьего ружья, чем утрачены его первоначальные свойства и особенности ношения и хранения, образует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.222 УК РФ.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 280П04 по делу С-ва

7. Начальник медицинского пункта – врач воинской части признан должностным лицом, несущим уголовную ответственность за получение взятки и превышение должностных полномочий.

П-ов, являясь начальником медицинского пункта – врачом воинской части, в течение 2002 года, используя свое служебное положение, из корыстной заинтересованности неоднократно лично и через посредников получал взятки за совершение незаконных действий в пользу военнослужащих по призыву. В частности, П-ов получил от рядового Г. 500 долларов США, от рядового Ч. и его отца – 25 тыс. руб., от матери рядового М. – 15 тыс. руб., от отца рядового Б. – 1 тыс. долларов США за создание видимости их болезненного состояния и предоставление им фиктивных свидетельств о болезни, на основании которых они признаны негодными к военной службе и уволены из Вооруженных Сил Российской Федерации.

Указанные действия П-ва явно выходили за пределы его полномочий и повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. кроме того, своими действиями П-ов способствовал рядовому Ч. в его уклонении от исполнения обязанностей военной службы.

Защитник осужденного в кассационной жалобе утверждал, что в силу занимаемой должности П-ов не имел права увольнять с военной службы военнослужащих и это обстоятельство свидетельствует об отсутствии в его действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст.286 и 290 УК РФ. Необоснованно, по мнению защитника, и обвинение П-ва в организации и пособничестве военнослужащим в уклонении от исполнения обязанностей военной службы, поскольку в приговорах, по которым осуждены Ч. и Г., фамилия П-ва не упоминается.

Военная коллегия нашла, что П-ов обоснованно осужден Московским окружным военным судом за получение взятки за незаконные действия, организацию и пособничество военнослужащим в уклонении от исполнения обязанностей военной службы и за действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Судом достоверно установлено, что досрочное увольнение военнослужащих по призыву рядовых Г., Ч., Б. и М. произошло в результате незаконных действий должностного лица – начальника медицинского пункта воинской части капитана П-ва, предоставившего оформленные в отношении каждого из указанных лиц заведомо фиктивные свидетельства о болезни с заключением военно-врачебной комиссии об их ограниченной годности к военной службе. Совершение этих действий стало возможным лишь в силу занимаемой им должности и его функциональных обязанностей, которые позволили обеспечить своими действиями условия, необходимые для незаконного освобождения от службы данных военнослужащих.

При этом П-ов, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, поэтому содеянное им суд обоснованно квалифицировал по ст.ст.286 и 290 УК РФ.

Вопреки доводам защитника на законность и обоснованность приговора не влияет то обстоятельство, что П-ов не принимал непосредственного участия в подготовке и подписании приказов о досрочном увольнении указанных выше военнослужащих с военной службы, поскольку эти действия не входят и не могли входить в круг его должностных обязанностей.

Постановленные Московским гарнизонным военным судом в отношении Ч. и Г. приговоры не свидетельствуют об отсутствии в действиях П-ва составов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.33 и ч.2 ст.339 УК РФ, а также ч.5 ст.33 и ч.2 ст.339 УК РФ а, наоборот, в соответствии со ст.90 УПК РФ имеют для настоящего дела преюдициальное значение.

Определение
N 1-03/04 по делу П-ва

8. Любое болезненное состояние психики, в силу которого лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, исключает уголовную ответственность такого лица.

Установлено, что К-ва совершила убийство своей дочери 1997 года рождения, находившейся в силу малолетнего возраста в беспомощном состоянии.

Постановлением судьи областного суда К-ва освобождена от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, предусмотренного п. "в" ч.2 ст.105 УК РФ.

К ней применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

В кассационной жалобе потерпевший Б. просил постановление судьи отменить, заявив, что К-ва не является психически больным человеком и убийство дочери совершила сознательно. По результатам психолого-психиатрической экспертизы не установлено конкретное заболевание, позволяющее судить о вменяемости К-ой, поэтому необходимо назначить повторную психолого-психиатрическую экспертизу.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление судьи без изменения по следующим основаниям.

Суд тщательно исследовал вопрос о психическом состоянии К-ой.

Согласно выводам комплексной психолого-психиатрической экспертизы, сделанным на основе стационарного обследования К-ой в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, она страдает органическим расстройством личности смешанного типа, степень выраженности которого лишала ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Из указанного состояния К-ва не вышла до окончания ее обследования, в связи с чем не может и в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Она признана нуждающейся в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа.

Экспертиза проведена комиссией высококвалифицированных специалистов, все выводы экспертов мотивированы. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности выводов суда не имел.

Принимая во внимание заключение экспертов о том. что К-ва не осознавала фактический характер и общественную опасность своих действий и не могла руководить ими в момент совершения запрещенного уголовным законом деяния в силу имеющегося у нее органического расстройства личности, суд обоснованно признал ее невменяемой и освободил от уголовной ответственности.

По смыслу ст.21 УК РФ любое болезненное состояние психики, в силу которого лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, исключает уголовную ответственность такого лица.

Определение
N 38-О04-1 по делу К-ой

9. Истечение сроков давности влечет освобождение от уголовной ответственности, а не от назначенного наказания.

Суд первой инстанции признал К-на виновным по ст.207 и ст.17, ч.1 ст.171 УК РСФСР и назначил ему наказание. В связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности К-ин освобожден от отбывания наказания.

Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Суд надзорной инстанции приговор в части осуждения К-на по ст.207 и ст.17, ч.1 ст.171 УК РСФСР отменил по следующим основаниям.

В соответствии со ст.78 УК РФ, имеющей согласно ст.10 УК РФ обратную силу, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу. Истечение сроков давности влечет освобождение от уголовной ответственности.

Таким образом, суд необоснованно назначил К-ну наказание и освободил от отбывания наказания, в то время как осужденный подлежал освобождению от уголовной ответственности с прекращением производства по делу в этой части за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности вследствие приоритета норм материального закона над процессуальным.

Производство по делу прекращено в связи с освобождением К-на от уголовной ответственности в соответствии со ст.78 УК РФ.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 313П04 по делу К-на